Пирамида

• Пирамида (HTML / PDF)

 

По крайней мере, так было написано в одном из твоих ебаных женских журналов!

 
Семь лет жизни вместе,
хорошая пьеса,
ужин в кафе,
ссора.

Я ношу шапку, как гопник,
и сигарету в углу рта,
и еще претендую, н-на,
на интеллигентность.

Ты выглядела отлично,
но все испортило твое матерное ворчание,
поразившее очередь в туалет
в самое сердце
из тетенек-театралок.

Дома мы продолжаем
в наших старых окопах:
— Внемлите женщине, читающей книги по фен-шуй!
— Сказал жиртрест, который только и может, что пердеть!
— Ради тебя я буду делать это строго на северо-восток!
— У тебя вряд ли получится, неудачник!

Я ухожу на балкон,
ты ложишься в постель.
Но мы оба подозреваем:
пока есть ругань сегодня,
будет и секс послезавтра.
 
  
 

Ты всегда закрываешь глаза, когда слушаешь?

 
Нет денег на выпивку в баре
битком набитым людьми и музыкой
даже в среду

Со стуком отодвигает стул от стойки
садится со взмахом потертых штанов с карманами,
как дирижер, который вместо палочек надевает наушники
и слушает

Он, его электронная музыка
и немного слов:
39 лет, нет жены, детей,
нет, музыку уже не пишу,
нет, это не мое, это радио
 
  
 

Я, Чужой на Заправке Страха и Ненависти

 

• Я, Чужой на Заправке Страха и Ненависти (HTML / PDF)
  

 
  
 

Мои университеты

 
О, бл..дь, моей молодости.
В очередной раз, бл...

• Мои университеты (HTML / PDF)

 
 
  

Я, кстати, был неплохим поэтом. В молодости, конечно

 
Моему близкому другу, подполковнику С., его жене, и их будущей дочери.
Без каких-либо намеков на ее увлечение современным искусством.

Я, кстати, был неплохим поэтом. В молодости, конечно (HTML / PDF)
 
 
 

Турист

 
Я достаю еще одну A-18,
ритуально обнюхиваю,
и выхожу на мою маленькую огражденную площадку
с видом.

У неба мой любимый млечный цвет,
грязно-серо-млечно-матовый,
без звезд,
с мелкими каплями сверху.

Чаша полна использованных C-19,
они тоже ничего,
но, когда есть выбор,
я предпочитаю A-18.

Я выпускаю дым вверх,
в форме орбитальной станции,
я размышляю над всем этим
какое-то время.

Есть красивая местная легенда,
что когда Верхние запретили им
называть крепкие и некрепкие своими именами,
они просто придумали огромное количество
новых шкал для обозначения крепости,
затруднительно зависящих от контекста.

(— Совсем охуели, блядь! —
ритуально добавил в конце
динамик легенды, Феодор,
бродячий скальд и дальтоник)

Мне — так даже интереснее,
можно притвориться локальным.

Приходишь в место сбыта и говоришь:
"Пачку Союз Apollo, пожалуйста,
лучше подвида А-18,
и поджигалку с голой земной самкой."